как ремонтируют элеваторы

вебасто транспортер т5 предохранитель

Наклонная камера — неотъемлемая часть системы, которая размещается посередине между жаткой и молотилкой комбайна. Главная ее задача — доставка травы, которую скосили, фиксация жатки, ее привода. Как правило, после длительного использования камеры наклонного типа, ее детали изнашиваются. Купить новые запчасти можно на сайте компании «ПрофАгро».

Как ремонтируют элеваторы 28 осный транспортер сочлененного типа

Как ремонтируют элеваторы

СКОРОСТЬ ДВИЖЕНИЯ КОВША ЭЛЕВАТОРА

Админа купить фольксваген транспортер в иваново конечно, прошу

Общее впечатление от центра Троицка — кайфовый город. Вокруг Троицка витает несколько легенд, и одна из них — будто здесь родился знаменитый баснописец Иван Крылов. Судить о её достоверности не будем: ряд исследователей местом рождения Крылова называют Москву. Троицк тоже долгое время не особенно старался увековечить память Крылова, но когда легенда обрела сторонников из научных кругов, застолбил место установкой памятника баснописцу.

Крылов сидит в окружении тщеславной вороны и лисицы. Все трое — из каслинского литья. Ещё один повод для споров откопался в прямом смысле недавно в момент реконструкции центральной площади города, когда в одной из траншей обнаружили следы старой кирпичной кладки. Вероятно, она является основанием Михайловского собора, который стоял здесь до года.

Это центральная площадь. Её как раз ремонтируют. А это казённое здание — детская школа искусств. Раньше здесь располагался горком КПСС. Этакий безликий монумент советской стандартизации на месте величественного храма. С Михайловским храмом в самом деле поступили варварски: в конце х его служителей репрессировали были и расстрелы , а в году само здание просто взорвали с формулировкой «не представляет исторической ценности».

Обнаруженные элементы фундамента, впрочем, большого ажиотажа не вызвали: реконструкция площади идёт своим чередом. Вообще есть впечатление, что времена Советского Союза Троицк перетерпел без особого удовольствия и сейчас больше внимания уделяет своей дореволюционной истории, когда он был одним из важнейших городов Урала. Впечатляющее здание Дворца культуры жиркомбината запущено. Теперь не до жиру. Стоящий перед ним Владимир Ильич благоразумно наблюдает за царящим вокруг хаосом из чащи елей. Троицкий жировой комбинат производил майонезы, пищевые жиры и мыло.

Теперь его постройки заброшены. Многие жители Троицка вспоминают советские годы с ностальгией, от которой сам город словно открещивается. Его храмы выглядят свежее, чем более молодые постройки советского периода. На фото — Свято-Троицкий кафедральный собор, заложенный в году. Это первое каменное здание города. Стоит на месте крепости, которая возникла в году. Но есть и дань советскому периоду: в ухоженном сквере памяти — монумент воинам.

С самого рождения Троицк пользовался плюсами своей географии: южным боком он подпирает Казахстан, а главное, стоит на караванном пути из Азии в Европу. Здесь всегда процветала торговля, жило несколько видных купцов, а зримым напоминанием о тех временах являются торговые ряды в арочных галереях.

Торговые ряды. Самый центр города позади главной площади. Некоторые павильоны работают. А в прежние времена, наверное, не протолкнуться было. Эта пустая галерея — как символ утраты Троицком своей значимости для купцов Урала и не только. Когда-то ключевым событием года была Троицкая ярмарка.

От караванных путей Троицку досталось другое наследство — железная дорога. Она напоминает о себе постоянно: то наткнёшься на переезд, то на мост, а то увидишь целый выводок паровозов. Станция «Золотая сопка» на выезде из Троицка. Интересно, что отсюда можно уехать в сторону Карталов и Магнитогорска, два раза прошив государственную границу с Казахстаном, которая в этом месте имеет «неудачный» выступ.

А по другой ветке можно уехать в Казахстан «насовсем». В Троицке, конечно, есть вокзал. И возле него на путях стоит вполне работоспособный паровоз П Он, например, катает ветеранов в составе ретро-поезда на 9 Мая. В тупичке стоит ещё один паровоз. Такие аппараты держат на случай апокалипсиса, когда не станет ни электричества, ни традиционных видов топлива.

Плюс паровоза — всеядность: он может работать хоть на дровах. В депо по соседству расположены ремонтные цеха. Поворотный стол: техника заезжает на него и направляется в сторону нужного ангара. Где ещё такое увидишь? Впрочем, отличная коллекция паровозов есть в открытом музее рядом с железнодорожным вокзалом Челябинска.

По железнодорожным путям можно добраться до ещё одного знакового объекта Троицка — тепловой электростанции ГРЭС, которую как и челябинскую ГРЭС порой считают гидроэлектростанцией. Троицкую ГРЭС видно на подъездах к городу.

Высота труб достигает метров: ещё чуть-чуть — и будет Эйфелева башня. Помимо неизбежной железной дороги Троицк расчерчен ещё парой линий — реками Увелка и Уй, на слиянии которых он стоит. Кстати, обозначений последней я так и не заметил: вероятно, знаки не ставят, чтобы не провоцировать хулиганов добавлять что-нибудь от себя. Искушение слишком очевидное. Здесь есть пляжи, но этот почему-то пустует, хотя на другом берегу — настоящий фестиваль.

Через реки идут три моста. На фото — вид на Новый мост со старого. А эти выглядят так, словно расположены на берегу северных морей. Так всё-таки Троицк — город запущенный или цветущий? И да, и да. Всё зависит от фильтра, с которым вы его разглядываете. Он не производит впечатление богом забытого места, и, если вы слышали о нём только благодаря ГРЭС, пограничному пункту или, допустим, дизельному заводу, ваше впечатление также обманчиво, как и моё накануне поездки.

Троицку, который пережил девять российских императоров, удалось сохранить кое-что от всякого времени и превратить себя в этакий город-музей. Это город контрастов и город легенд. Но чего в нём точно нет — это уныния. Может быть, потому что Троицк является самым солнечным городом Урала со средним показателем часов в год — больше, чем в Сочи. Неудивительно, что за этот день я капитально сгорел.

Здание рядом с ним, судя по вывеске, — кафе. Свято-Троицкий кафедральный собор роскошен. Лесозаготовка в здании, требующем косметического сарказм ремонта. Симпатичный особняк, а перед ним — мастер парковки на «Жигулях», вставший зачем-то на тротуар с высоченным бордюром. Здание городской администрации с видом на центральную площадь.

Вокруг встречаются люди в пиджаках, обсуждающие бюджет, концессии и поправки в Конституцию. Ангары, которые, похоже, разбирают на запчасти. Находятся вблизи одного из несостоявшихся проектов города: Троицкого металлургического завода. Его хотели строить на месте дизельного завода, но, к радости горожан, не построили — жители переживали за экологию. И ветхозаветный дворик где-то на окраинах. Ещё один уральский город, который стоит посмотреть, — Сатка, переживающая второе рождение. А вот обратный пример: в Златоуст мы ездили из-за вспышки коронавируса, но попутно удивились откровенной запущенности города.

Под Златоустом есть селение, в котором до сих пор живут без электричества и газа. Хотите предложить тему для репортажа? Пишите на почту 74 rugion. Телефон службы новостей 7—— У нас есть почтовая рассылка для самых важных новостей дня. В степи мы часто видели издалека какие-то большие бочки, лежащие на земле. Подъехав поближе к одной из них, обнаружили, что бочка представляет собой не что иное, как подземную часть НУПа необслуживаемый усилительный пункт , вытащенного из земли.

Никаких следов надземной части, яма закопана. Похоже, казахи демонтируют НУПы и связь в полном объеме — таких бочек мы видели десятки, а чуть дальше встретили экскаватор, который зарывал канаву из-под кабеля. Вообще кабель и трубы в Казахстане добывают уже как полезные ископаемые, промышленным способом, с использованием экскаваторов, кранов и другой спецтехники.

Уже к ночи, порядком устав от песков, ям и бездорожья, выехали к поселку Саксаульский, на асфальт, ведущий к Аральску. Там же, на выезде, сделали ужин, вскипятили чаю и подкрепились, отдавая себе отчет, что, когда мы приедем в Аральск, вряд ли мы найдем какую-то столовую или ресторан.

Подводя итог участку маршрута Челкар — Саксаульский — Аральск, следует сказать, что это один из тяжелейших участков дороги, который мы видели в Казахстане. Но сами местные явно не считают езду по этой трассе признаком героизма — «козлы», «буханки» и даже раритетные «москвичи» периодически попадались в населенных пунктах или между ними.

Это для нас экстрим — для местных это «сел и поехал». По дороге, которой нет на картах и даже вообще нет официально. Часа в три по местному времени мы въехали в Аральск. В центре разыскали железнодорожный вокзал, неподалеку от него — гостиницу «Арал». Там и разместились, в двух двухместных номерах по 4 тенге. В одном номере не было лейки душа, и был только шланг, в другом кондиционер гудел, но не холодил и гонял воздух в комнате по кругу, вместо того, чтобы охлаждать, а душ отсутствовал полностью.

В телевизоре — 3 канала с жуткими помехами из-за раздолбанной суррогатной комнатной антенны. Вода из душа шла тоненькой струей и исключительно холодная. Впрочем, ледяной она в тех местах быть не может, поэтому мыться было вполне сносно. После Больших Барсуков все эти неудобства казались сущими пустяками, а гостиница «Арал» — настоящим оазисом в пустыне.

С утра просыпаемся в этом «оазисе» около по местному, выходим, забираем машины с импровизированной стоянки во дворе дома Аральского аборигена рядом с гостиницей тенге с машины за ночь и идем купить воды, так как все экспедиционные запасы были выпиты за ночь постояльцами номера с неработающим кондиционером и заклеенными наглухо окнами, натуральной душегубки. Дукены почти все закрыты. Но все же находим работающую точку и приобретаем по 2 двухлитровых пузыря.

Возвращаемся к гостинице и видим сидящего на ступеньках немца, который прибыл в Аральск на мотоцикле «БМВ» со стороны Бозоя, видать, товарищ катался по Устюрту. Причем, похоже, в сопровождении «Лексуса» RX, ибо из «Лексуса» вышла дама с ноутбуком, подошла к немцу, села на ступеньки рядом с ним, и они стали налаживать GPRS, чтоб отписать в фатерлянд. Решили заняться регистрацией. Пошли в ГОВД. Дежурный сообщил, что идти надо в миграционную полицию.

Все учреждения государственной власти в Аральске расположены очень компактно, в одном дворике, самым главным строением в котором естественно является акимат. Миграционная полиция находиться на задворках, возле железной дороги, в самом плохом домике из нескольких комнат и делит его с дорожной полицией. В домике сидел хмурый майор, который отправил нас обратно в ГОВД, буркнув, что надо представиться начальнику ГОВД, и если он даст добро, то он готов сделать нам регистрацию.

Пошли обратно в ГОВД. Сообщили дежурному, что хотим видеть начальника. Нам сказали ждать. Ждали час. Опять дернули дежурного. Опять сказали ждать. И тут удача, в ГОВД пришел тот самый миграционный майор. Он провел нас мимо дежурного сразу к кабинету начальника. Начальник, как и положено начальнику, сидел в кабинете, занимающем половину второго этажа РОВД, во главе огромного заседательского стола.

Сообщили, что мы туристы, хотим зарегистрироваться и просим посодействовать. Начальник ГОВД, похоже, имеет инструкции не шугать туристов, поэтому он расплылся в улыбке, пригласил нас сесть, обещал всяческое содействие вплоть до «Если вас хоть кто-то пальцем тронет, вы приходите ко мне в любое время дня и ночи прям в этот кабинет Добро от верховной полицейской власти Аральска было получено.

С майором произошла разительная перемена. Он стал добрым, лучезарным и приветливым. Привел нас обратно в миграционную полицию, выдал бланки для заполнения, рассказал, где в ближайшем домике есть ксерокс, чтоб сделать ксерокопию паспортов, и оформил все в лучшем виде за полчаса. Теперь мы были зарегистрированы и могли находиться в РК Республика Казахстан две недели, столько, сколько и просили.

Вознаградив майора китайским светодиодным фонариком и бутылкой водки «Путинка» мы пошли пить чай в «Шайхану». Чай опять принесли с молоком, хоть просили без молока. И поехали осматривать достопримечательности. Достопримечательностей в Аральске не много.

Первой достопримечательностью был известный аральский фетиш, мозаичное панно на вокзале с длинным названием «В ответ на письмо Ленина рыбаки Аральска отгрузили голодающим Поволжья 14 вагонов рыбы». Следующими на очереди были порт, кстати, порт находится прямо около гостиницы. Видно, и гостиница была когда-то портовой. Правее валяются на грунте или стоят на пилонах кораблики.

Несмотря на помощь всемирного банка и строительство дамбы, разделяющей Арал на две части, наполняться он пока не спешит. Никаких признаков возрождения рыболовства, о которых я читал в казахских газетах, не замечено. Хотя купить леща нам предлагали.

Целый один раз. Значит, рыболовство все же ведется. Хотя, возможно, что этот лещ был и не из Арала. Сейчас оно упразднено, но по-прежнему идут какие-то работы в секретных лабораториях Загорска-6 близ Сергиева Посада Московской области, и неизвестно, что происходит в менее знаменитых Свердловске ныне Екатеринбурге и Кирове ныне Вятка.

Размещены в этих городках 3, 2 и 1 Военно-биологические институты, не так давно сменившие названия на более мирные. Промышленное оборудование для отрасли разрабатывали московские Институт биологического приборостроения и Биохиммашпроект. Объект в поселке Ясная он же Оловянная-4, хранилище биологического оружия в Читинской области по официальной информации закрыт.

Аральск-5 Урал расположен юго-восточнее центра Аральска, относился к Аральску-7 и занимался обеспечением его работы. Аральск-6 городки Чайка и Березка северо-западнее Аральска, находились рядом с ВПП военно-гражданского аэродрома, их населяли ракетчики и обслуга аэродрома, так же их жители привлекались для поисково-спасательных операций при запусках космонавтов и подбирали контейнеры с фотопленкой, подающие со спутников-шпионов.

Аральск-7 Бархан — остров Возрождения, биохимический полигон. По неофициальной информации на объекте «Бархан» при его расформировании были захоронены запасы штамма сибирской язвы, вывезенные из Свердловска, когда возникла угроза международной инспекции этого подземного заведения. Аральск-5 разрушен.

Все постройки городка, кроме двух пятиэтажек, уничтожены полностью, выкопаны даже фундаментные блоки. Теперь едем в Аральск От аэродрома остались тоже рожки да ножки. Хотя радиолокационный пост жив. Похоже, используется в качестве трассового локатора для проводок гражданских самолетов. Даже поставили новенький обзорный радиолокатор. Старое оборудование, дальномер П и высотомер ПРВ стоят разукомплектованные. ВПП раздолбана, занесена песком и непригодна для использования. Сам Аральск-6 разрушен, как и Аральск Но в земле, похоже, остались «полезные ископаемые».

Нами была замечена стайка мародеров, что-то активно добывающих из земли. Ну и напоследок выложу фотку Аральска Остров Возрождения недосягаем посуху с территории Казахстана, проезд на него возможен из Узбекистана, с Нукуса. Из-за его труднодоступности там сохранилось несравнимо больше, чем в номерных Аральсках. Фотка сделана в этом же году, но не нами. Покидаем Аральск через главный въезд в город. Кстати, когда мы ночью въезжали в город, к нам подошел джипер, номера которого мы не рассмотрели, но похоже русский.

Джипер задал вопрос, где взять солярки, чем очень расстроил нас. Отлить ему мы не могли, так как у самих осталось литров 20, но настроились на повторение известного казахского недоразумения с дизтопливом, при наличии бензина. Предположение не подтвердилось. Днем с соляркой в Аральске все нормально.

Похоже, в темное время суток дизельные АЗС просто закрыты, т. От Аральска до Байконура дорога на твердую «четверку». Никаких засад, кроме «жол полицыясы» не обнаружено. Дорожная полиция вылавливает нас перед Новоказалинском: стоят на «Хонде Аккорд», без мигалок и раскраски, похоже, частной машине «старшого». Сначала пытаются вменить превышение скорости, но выяснилось, что у них нет радара, только рация, а без радара мы признавать нарушение отказываемся.

Немного подумав, стражи дорожного порядка выдвигают новое обвинение: «ремень жок». Ремень действительно жок. Штраф 5 тысяч тенге с машины. Мы не соглашаемся. Предлагаем по 1 тенге. Долгий спор разрешает начальник патруля фразой: «Ты там у себя хозяин, а тут я хозяин. Хочу — вообще закрою, а хочу — выпущу».

Приходим к консенсусу в 2 тенге с машины. Противные полицейские не отстают. Теперь спрашивают, нет ли у нас компакт-дисков. Я сказал, что у меня нет магнитолы вообще, а «ШНиваводы» раскололись, что у них диски есть. Полицаи предлагают поменяться.

Все свои диски они, видать, прослушали и скучают без музыки на относительно малопроезжей трассе. В итоге Аша расстается с великим трудом закупленным в Аральске компактом с народной казахской музыкой и получает взамен какую-то дрянь типа сборника студии «Союз» с музыкой для сельских дискотек.

Зачем казахам понадобились казахские песни, и почему они им понравились больше зарубежной эстрады — загадка. Я бы не стал менять даже «Майский лай» на «Во поле березка стояла». Но чужая душа потемки, казахская тем более. Расстаемся и едем в Байконур.

По хорошей дороге и едется хорошо. К вечеру мы уже в Байконуре. Тут особо не задерживаемся. Наша цель не Байконур, а Приозерск. Коротко скажу, что Байконур производит самое благоприятное впечатление. Настоящая российская колония. Российская власть. Ходят рубли. Номера автомобилей имеют серию 94RUS. Город Ленинск, теперь он вроде тоже официально стал Байконуром, чистый, обжитой. Ракеты никто не пилит и в утиль не сдает, кабель не выкапывает.

Дорога, соединяющая город с космодромом, в образцовом состоянии. Следов разрушений и дестроя нет. На КПП очередь, толпы народа едут на космодром и с космодрома. Жизнь кипит, работа идет. Зеркала «Сатурна» и «Ромашки» на ИП-1 смотрят, как и положено в зенит, чтоб при восходе космического аппарата из-за радиогоризонта с любой стороны развернуться на него и начать сопровождение.

Но нам некогда. Мы хотим сегодня прибыть в Кзыл-Орду. Если вы не ездили по Кзыл-Ординской области, значит, вы не видели настоящей коррупции и ничего не знаете о полицейских приставаниях. Все, что было с вами до Кзыл-Дыры, если что-то и было, это всего-навсего небольшие недоразумения с властями. Пребываем в Кзыл-Орду часов в по местному. По дороге прям перед Кзыл-Дырой наблюдали аварию. Погонщик ослов, сев на благородного японского скакуна по кличке «Лансер», не справился с управлением и улетел в арык.

Коня достали, но джигит предстал перед Аллахом. Стоит скорая, милиция, куча зевак На въезде в город стоят совсем зеленые полицаи, лет по Взмах палочкой, свисток, останавливаемся. Отмечу, что местные в большинстве на взмахи палками не останавливались вообще, бибикали и ехали мимо. Останавливались только слабонервные и мы.

Подходит полицай: «У нас авария, видели, наверно, всех проверяем на причастность. Ваши документы». Даем документы, смотрят, вроде порядок, но: «Мы отпустить вас не можем. Мы можем только задержать. Сейчас вернется с аварии старший и решит, что с вами делать». Проходит час. Дергаем одного из полицаев, он в ответ: «Это не я вас задерживаю, а он», — и показывает пальцем на того, кто нас остановил.

Говорим: «Сколько еще ждать, где старший? Звонит по сотовому. Разговор не понятен, но отвечает, что старший типа едет. Проходит еще час. Опять звонок, опять старший типа на подходе. В подъезжает старший. Начинается: «Откуда, зачем, куда, надо досмотреть утром получше, сувениры есть?

Мы закупили перед выездом на Черкизоне несколько китайских фонариков по 50 рублей. Говорим, что денег нет, но есть фонарик. После долгого торга за фонарик нас все же отпустили. Только сели в машины, только тронулись, опять свисток и взмах палкой молодым. Это равносильно «двум сплошным». Идите опять к старшему». Пошли к старшему снова. Начинаем конючить «денег нет». В ночи все же покинули проклятый пост на въезде в Кзыл-Орду, причем на прощание нам было сообщено, что здесь вам не тут, и все вас будут арестовывать и домогаться.

За 3 часа на посту сделали единственную фотку этого гнусного места. Это президентский парк, построенный в честь какой-то великой даты и названый, естественно, именем Назарбаева. Аша мастерски умудрился сфотографировать главный вход в этот замечательный парк с расстояния метров в и в полной темноте.

Проехали два километра, встали на светофоре — повернуть налево. Зажигается зеленый. Поворачиваем и видим, что навстречу нам едет полицейский «козлик». Этот «козлик» сходу разворачивается и начинает преследование. Мы не убегаем, едем потихоньку, и естественно он нас догоняет и зажимает.

Из «козлика» тоже выходят четверо. Придирчиво рассматривают бумаги. Идут вопросы: «Зачем въехали в город? Вы знаете, что это райцентр, Кзыл-Орда? Почему в райцентре вы ездите ночью? Да еще на грязных машинах? В общем, задаются те самые вопросы, на которые не могут ответить сто мудрецов. Проехав целый день по жаре, нам как-то не до риторики, Ходжи Насреддина с нами нет. Полчаса униженно извиняемся за то, что осквернили Кзыл-Орду своим появлением. На прощание нам советуют в приказном тоне помыть машины.

Мы не против, давно искали мойку, но с мойками в Казахстане туго. Полицаи, взяв с нас слово, что мы помоем машины и свалим из города, конвоируют нас куда-то на окраину. На окраине обнаруживается вполне цивильная мойка, но она закрыта. Но стражи порядка стучат дубинкой в дверь, дверь открывается, и выходят заспанные работники. Отдается приказ: «Вымыть машины иноземцам». Теперь осталось договориться о цене.

Цена объявляется в 1 тенге за машину. Прикинув, что это рублей, соглашаемся. Полицаи вспоминают, что мы им предлагали бутылку водки, которую они не взяли. Но подумав, теперь решили взять. Отдаем пузырь. Менты опять сообщают нам, что Кзыл-Дыра не лучший город для туризма, и советуют побыстрее сваливать.

Выезжаем из города, а там В интернете мне попадалось описания проезда этого «Рубежа», да еще с «Ё» на конце, и мы приготовились выворачивать карманы по полной. Тут шмонают основательно. Похоже, зловещая буква «Ё» и значит — «усиленный».

Дорожные полицаи усилены на нем миграционной полицией, антинаркотической службой, какими-то борцами с терроризмом В общем, тут нас досконально проверяют в третий раз. Решив, что если наши бумаги не вызвали серьезных придирок в первые два раза, принимаем тактику «денег нет». У нас терпеливо проверили регистрации, таможенные декларации, обязательства на вывоз автомобиля В общем, все, что можно было проверить, включая багажники авто.

Но мы стойко держались. В итоге около утра нас отпустили. Поехали дальше. Проехали 10 километров. И нас догоняют полицаи на «девятке» с криками в матюгальник «именем закона — стойте! Опять тотальная проверка документов. Четвертая за последние 15 километров. Опять стоим насмерть: «денег нет». Любопытному дорожному стражнику приходится объяснять назначение шайтан-коробки. Что карта из интернета, а координаты со спутников. Слава Аллаху, не пришлось объяснять в деталях практику подготовки маршрутов и привязки карт с Google.

КПК вернулся в наши руки, все ж таки не совсем беспредел. Или чувак понял, что знаний, которые вложил Аллах в его голову, не хватит, чтоб совладать с такой хитрой коробкой. Опять потеряны полчаса. Около голодные и злые останавливаемся на перекус. Съезжаем с дороги с намерением спрятаться за кустами, поесть и поспать.

Но за кустами оказывается железная дорога. Спать, просто съехав с трассы, мы побоялись. Скорее всего, первый же полицейский патруль разбудил бы нас и уже, имея все основания, обвинил в порче казахской придорожной природы на том самом месте, где мы встали, было разбросано колоссальное количество мусора. Поэтому закусываем и едем дальше. И доезжаем до въезда в Чиили, встаем на парковку рядом с трассой и засыпаем.

Но спим всего часов пять. Солнце взошло, подъем. Умываемся и трогаемся. И через пять километров натыкаемся опять на полицаев. Стоит «девятка», рядом пасется 5 человек. Тут все просто: «Вы видите, что нас пятеро? Значит с вас 12 тысяч тенге. Иначе вас надо досмотреть на наркоту. Но не здесь, а в специальном месте. Сейчас вызовем из Кзыл-Орды эксперта с собакой, к вечеру он приедет, дня через три, если ничего не найдем, поедете дальше».

Конечно, вряд ли они стали бы что-нибудь подбрасывать. Но терять минимум целый день это слишком. Отвечаем, что 12 на 5 не делится. Следовательно, аккурат будет 10 тысяч тенге. Отдаем деньги. И нам честно говорят, что дальше нас опять будут проверять с собаками. Мы возмущаемся, и тут нам предлагают помочь. Позвонить на следующий пост в Туркестане и договориться заранее, чтоб просто отдать деньги без промывания мозгов. Старший поста звонит старшему следующего поста.

Итог разговора: «Вас остановят, к вам сразу подойдет сержант маленького роста. Отдадите 5 тысяч тенге и свободны. Можете даже из машины не выходить». Вот это сервис, вашу мать! Но выйти из машины все же пришлось. Сержант постремался брать деньги из окна и завел меня в пустую комнату на пост, где за 10 секунд мы все вопросы и решили.

На прощание нам предложили позвонить на пост в Шимкенте Но мы отказались. Сказали, что договоримся сами. Потому что мы не ехали в Шимкент, а поворачивали после Туркестана налево, на Кентау, где надеялись, что полицаев не будет. В общем, на отрезке от въезда в Кзыл-Орду до Туркестана за примерно 7 часов мы преодолели всего около километров и 6 постов, причем на 5 из них нас весьма тщательно проверяли, на одном не очень тщательно.

Раздали 17 тысяч тенге за две машины. На всех постах просили сувениры. И на каждом посту путешественник с неказахскими номерами потеряет от 30 минут до 3 часов. Таким образом, подтверждено, что Кзыл-Ординская область — самый коррумпированный район Казахстана.

Кто поедет туда, учтите, что отрезок Кзыл-Дыра — Туркестан может отнять целый день. А если вы едете дальше Туркестана, в Алматы — то впереди вас ждет еще минимум 3 места, где продают полосатые, вернее красноватые, палки. Также могу посоветовать иметь побольше сувениров, типа китайских фонариков. Отдать фонарик по любому полезнее для кошелька, чем разбрасываться деньгами. После Туркестана начинаются земли, на которых идет мегастройка.

Похоже, готовится какое-то великое переселение в этот район. Счет постройкам идет на тысячи За мегастройкой начинается весьма плодородная обводненная долина. Вдоль дороги продают арбузы. Не на вес, на штуки. Оптом, похоже, еще дешевле. Получается, что арбуз стоит 4 рубля. Есть еще отборные арбузы.

Очень большие. Спецарбуз стоит 50 тенге штука, 10 рублей. Приобрели спецарбуз и дыню дыня дорогая — тенге. И остановившись на берегу тихой речки, совершив предварительно благочестивое омовение На вершине перевала находится поселок Ачисай с одноименным рудником и даже обогатительной фабрикой. Поселок возник в в связи с разработкой свинцово-цинкового месторождения. Добыча и переработка свинцово-цинковой руды. Руду затем доставляли на металлургический комбинат в Кентау для переработки.

В х годах прошлого века руда в месторождении закончилась. В году комбинат в Ачисае попытались реанимировать, открыв цех по переработке отходов руды. Выяснилось, что в рудных отвалах содержится большое количество железа, и его оттуда можно рентабельно извлекать, попутно извлекая еще и кокс.

Аше, как металлургу правда, черному , так до конца и непонятно: откуда в отходах кокс обработанный каменный уголь, не путать с белым порошком , и как казахи умудряются получать из отходов железо без проведения восстановления оксидов — печей я там не заметил. Видимо, новые технологии. Все выглядит заброшенным. Хотя какое-то жужжание, похожее на работу воздуходувок, доносилось.

Откуда — непонятно Стекла в АБК частью разбиты, но рядом стоят какие-то легковушки Чулаккурган относительно большой город. Из трех существующих бензоколонок солярка есть только на одной. Пополняем запасы воды и еды. Была проигнорирована.

Дальше наша цель — Уюк. С Уюка должна быть асфальтовая дорога на Уланбель. Дороги ужасны, разбитые грейдеры. Обнаружили один указатель, который был только на казахском. Но мы, поднаторев в местном наречии, поняли, что Уюк — направо. После Уюка начинается шоссе сквозь пески Мойынкум на Уланбель.

Шоссе весьма хорошо сохранилось, видно, потому что трафик на нем 2 машины в час. К ночи подъезжаем к Уланбелю. Спим, ужинаем. Сколько анекдотов сложено про эти места, в которые согласно легендам должен стремиться каждый уважающий себя растаман. Но заявляем прямо: следов конопли на берегах Чу в районе песков Мойынкум не обнаружено. С ней боролись, ее косили, жгли и поливали химией. И, похоже, побороли. Любителям пыхнуть в Камкалинском разливе делать нечего. Но мост есть.

Мы вообще-то готовились к броду. Пока мы фоткались на мосту, подкатила полиция. Полицаи были очень удивлены, услышав, что мы хотим через пустыню проехать на Балхаш. Посему просто проверили регистрацию, мы расспросили их про пустыню, побеседовали о жизни и расстались весьма довольные друг другом. Селевин, первый исследователь Бетпак-Далы, искатель «кладбища батыров». Каменистая бесплодная и безводная пустыня. Но главный жилгородок противоракетного полигона можно будет привязать к озеру Балхаш.

В нем пресная, хотя и жестковатая, вода, и городок будет блаженствовать, если можно применить это слово к пустыне», — разговор с маршалом Неделиным из книги Г. Кисунько «Секретная зона». Собственно это и было целью нашего путешествия, приехать в Приозерск, но не по дорогам общего пользования, а через пустыню, попутно ознакомившись «в натуре» с положением дел в области ПРО на текущий момент.

Причем по объемам финансовых затрат этот третий и самый малоизвестный общественности проект по некоторой информации превосходил каждый из первых двух по отдельности! В году несколько маршалов подписало и направило в ЦК КПСС письмо, в котором указывалось, что в США параллельно с СССР вовсю идет создание баллистических ракет с ядерным зарядом, способных стать абсолютным и самым убойным оружием на планете, и неплохо бы иметь лекарство от этой напасти.

Инициатива была поддержана. Кисунько, ему было поручено заняться системой «А». И уже 5 июля года на никому неизвестном полустанке Сары-Шаган высадились первые строители. В пустыне Бетпак-Дала, отчужденной Минобороны, началось строительство го государственного научно-исследовательского полигона с его столицей, одним из самых секретных мест на планете, городом Приозерском, которого до сих пор нет ни на одной карте.

Здесь творились дела, которым по размаху и сложности не было равных в то время. Известно выражение одного деятеля, высказавшегося в том ключе, что «система ПРО такая же глупость, как стрельба снарядом по снаряду».

Работы производились невиданными темпами. Уже в году начала летать противоракета В, в году вступил в строй радиолокатор «Дунай-2», который начал проводки ракет, запускаемых с Кап Яра, и году успешно были проведены испытания радиолокационных станций визирования противоракеты и передачи команд. И, наконец, 4 марта года впервые в мире была поражена головная часть баллистической ракеты Р Система «А» доказала свою жизнеспособность.

Далее система «А» начала совершенствоваться. В году появился новый полигонный образец А «Алдан», которому уже предстояло стать не экспериментальным, а боевым образцом системы. После прохождения испытаний началось строительство объектов системы А вокруг Москвы, которое было завершено в году и 15 мая года система А поставлена на боевое дежурство.

Данная система уникальна. Также используется не один, а два вида ракет, ближние и дальние перехватчики. Пусковые находятся в Переделкино, Митине и других местах. Еще одна позиция располагается непосредственно в Софрино. Система А поставлена на боевое дежурство в году и является единственной действующей не экспериментальной системой ПРО на сей день. Также на полигоне решались и более мелкие задачи типа испытаний комплексов С и С, не имеющих отношения к ПРО.

Имелся учебный центр ракетчиков на й площадке. Проводились эксперименты с лазерными системами: «прожигалками» «Терра» и «ослеплялкой» «Омега». Громадный аэродром «Камбала» на 7 площадке. И выше написанное — всего-навсего краткая и очень поверхностная справка, в которой обзорно упоминается лишь о крупице работ на полигоне…. Начинается то, ради чего мы сюда и приехали. Случаев проезда Бетпак-Далы на автомобиле в интернете не описано. Есть коротенький рассказ ребят из Алма-Атинского альпклуба, которые в сопровождении КАМАЗа, везущего воду и горючее, прохватили по западному краешку пустыни на квадроциклах мимо озера Каракойын, и еще рассказ велосипедистов, катавшихся в районе Акбакая и Фурмановки, по юго-восточному краешку.

Мы же замахнулись на проезд Бетпак-Далы через ее центр. С картами этого района также полный швах. Ни за деньги, ни бесплатно, ни бумажных, ни электронных карт нет. Нет вообще никаких. Оно и понятно, в документальном фильме «Закрытое небо» эта местность названа одним из самых секретных мест на Земле.

Впереди лежит самая настоящая «терра инкогнито». Конечно, мы едем не совсем наобум. Есть гуглевские космоснимки с фиговым разрешением, ну и кое-что я знал Еще в архиве казахских газет в интернете я наткнулся на очень интересную информацию о том, что через Бетпак-Далу наркомафия наладила трафик зелья из Таджикистана, и их периодически ловят с помощью вертолетов, и у нас была уверенность, что раз наркомафия тут ездит, то проедем и мы.

Ландшафт не балует разнообразием. Песчано-каменистая почва местами поросшая боялычем. Кстати, одним из доводов строительства ПРОшного полигона именно здесь было то, что небо над Бетпак-Далой безоблачно дней в году, что делает возможным работу кинотеодолитных станций КТС круглогодично и круглосуточно, и нет необходимости при проведении испытаний ждать погоду.

И вот мы, преодолев километров, выезжаем на 16 площадку полигона. Площадка, одна из самых старых и самых дальних, давно брошена и естественно растащена мародерами. Северо-западнее ее в 30 километрах находится самая дальняя 2 площадка, с которой собственно и начинался весь полигон.

Площадка завалена ракетным хламом, особенно много радиопрозрачных головных обтекателей, изготовленных, как бы сейчас сказали, из карбона, и посему абсолютно не нужных мародерам. Дальше двигаемся на 20 площадку. Дорога на пл. Но я предполагал, что через километров бездорожья мы должны выехать на центральную дорогу полигона, которая наверняка сохранилась хоть в каком-то виде.

Так впоследствии и оказалось. Добро пожаловать на Марс. Приезжаем на 20 площадку. На ней так же размещался измерительный пункт, который проводил запуски с 6 площадки и ее соседок. Такая техника была на ней в х годах прошлого века, кадр из фильма «Закрытое небо». Позже была заменена на более совершенную. А теперь остались только башни. Прошу заметить, что башни эти гораздо больше башен в Эмбе Дело в том, что перехват баллистической цели противоракетой происходит на высотах около 80 километров, самолеты же летают гораздо ниже.

Поэтому для документирования результатов испытаний ПРО необходимы уже кинофототелескопы, которые имеют фокусное расстояние до 3 метров и стрекочут до кадров в секунду. Едем дальше, тут уже сохранилась бетонка, ехать по ней гораздо веселее, чем по пустыне. Через 40 километров прибываем на 6 площадку. Вид на стартовые позиции первой системы «А», на «шестерке».

Городок за спиной оператора. А это жилой городок «шестерки» в наши дни, « Больше факел огневой над 6 площадкой не взметнется. Как и городок на 35 площадке. А вот соседней с «шестеркой» 52 площадке повезло больше. Там еще что-то осталось. Останки полигонного образца системы А «Алдан».

Она уже не была экспериментальной и после испытаний встала кольцом вокруг Москвы. Тут имеется один РКЦ радиолокатор канала цели, большой шарик и по одному РКИ радиолокатор канала изделия, два маленьких, один уже тю-тю на каждую пусковую. Скорее всего, это будет последняя фотка 52 площадки. Сейчас уже заканчивается ее демонтаж. Фотка опорно-поворотного устройства антенн радиолокатора канала изделия внутри радиопрозрачного купола.

Снизу видно 4 противовеса, каждый по 3 тонны. А у антенны РКЦ было 4 противовеса по 10 тонн — рублей. А сколько весит вся конструкция, даже представить страшно. ПРО разбирать — выгодное дело. Но самую вкуснятину, КМки и прочие детальки, содержащие драгметаллы, выкрутили еще раньше. Килограмм 20 только золота, наверно, сняли, а серебра и палладия было Желаю успехов казахским товарищам Ну и тем, кто попустительствовал, тоже В районе «шестерки» еще расположены пара действующих ИПов и релейка.

Они работают. Еще есть законсервированные ШПУ ближних перехватчиков системы А «Амур», состоящей на вооружении сейчас и берегущей Москву от ядерного удара супостата. Но по какой-то причине при испытаниях последней ракеты в году ее почему-то пускали из ШПУ с й площадки. Вот такой вот парадокс Почему, интересно? Дальше пошла еще полуживая часть полигона, техпозиция, 7 площадка — аэродром «Камбала», щелкать фотоаппаратами не стали и, проехав КПП полигона, мы подъехали к КПП города Приозерска.

Проникнуть в Приозерск сейчас не проблема. Пропускной режим почему-то осуществляют казахи. Хотя полигон и часть города в аренде, как и Байконур, номера российские серии 92RUS В общем, шпионам путь открыт. Если полуразворованная рухлядь их интересует, конечно. Сейчас наша цель поесть и поспать. В обеих самых известных гостиницах Приозерска «Алатау» и «Приморской» она же «Причал» полный аншлаг — мест нет. Едем в военный «Факел», находящийся за «Юбилейным».

Моемся холодной водой, как это принято во всем Казахстане, оставляем вещи, переодеваемся и идем искать, где поесть. Открыта только одна кафешка, недалеко от «Центрального». Едим и идем спать. Приозерск умирает. Причем это не специально выбранная самая жуткая натура. Это просто, выходя из «Факела», взял и «щелкнул». Прогулка по Приозерску осуществляется на голодный желудок, так как кафе раньше не открываются.

На табличке сбоку написано «Сожжены возле старта тюльпаны, чтоб цвели все тюльпаны Земли». Это из стихотворения местного самородка, не помню фамилию. Кстати, если кто из читающих не знает, ранее и далее приведенные стихотворные цитаты из стихов самого Г. Почти все памятники в Приозерске естественно ПРОшные.

Ракеты всех возможных видов и мастей. Есть, правда, и самолет-памятник, и просто художественная композиция «Колонны», причем на центральной колонне, по легенде, совсем давно стоял бронзовый солдат с лопатой памятник строителям полигона , но вот именно то, что солдат был бронзовый, скульптурную композицию и погубило. Остались только каменные колонны. Ну и Ленин естественно, без Ленина военных городков не бывает. За нашими спинами ГДО гарнизонный дом офицеров. Главная площадь Приозерска, тут проводят парады, жаль, мы на День города 30 июля не остались А на этой трибуне стоит Командир и принимает парад В общем, по причине того, что кафешки открываются поздно, а время поджимает, пошли мы в «Центральный», местный супердукен-супермаркет и купили самой дорогой колбасы, тенге за кило и буханку черного.

И поехали в сторону 38 площадки. Ну, естественно решили освежиться. Вот и « Балхаш сияет бирюзою.. Располагаемся и начинаем есть колбасу. Колбаса настолько дрянная, что мне становиться жалко приозерских детишек. Если они не уедут из Прио, они рискуют так и умереть, не узнав вкуса нормальной, я даже боюсь сказать «хорошей» колбасы.

Съесть смогли только полбатона, больше желудки отказывались принимать. Искупавшись и высохнув « Кстати, у стихотворения про «дикий брег» есть еще и народная, даже, можно сказать, антисоветская, версия: « Видно, несмотря на полигонный сухой закон, некоторые умудрялись превратиться Площадка 3Д не имела отношения к полигону, хотя территориально и располагалась на нем. С их помощью производилось управление космическими аппаратами и прием телеметрии.

КИС командно-измерительная система «Тамань-База» с 5 кВт передатчиком и зеркалами диаметром по 12 метров. Смонтирована совместно с КОС квантово-оптическая система «Сажень-Т», предназначенной для точного определения орбит с помощью лазерных измерений. Применялась для управления всякими «Молниями», «Радугами», «Горизонтами» и прочими спутниками.

Несколько РЛС траекторных измерений «Кама» с различными индексами. КПТРЛ командно-программно-траекторная радиолиния «Куб», впоследствии модернизированная в НАКУ наземный автоматизированный комплекс управления «Куб-Контур», в котором использовались широкополосные шумоподобные сигналы и почти полная автоматизация. Траекторно-телесигнализационная радиолиния «Краб», которая также могла производить измерение радиальной скорости для определения параметров орбиты ИСЗ.

Станция космической связи «Связник», которая обеспечивала связь между ОКИКами и центром с передачей телеметрии, телевидения и телефонных каналов через спутник «Молния». Наземный многофункциональный комплекс «Сатурн-МС» с 16 метровыми антеннами, обеспечивающий связь с «Союзами» и лунными станциями. Приемо-передающая станция «Аврора-УКВ-Н», обеспечивающая телефонную радиосвязь с пилотируемыми космическими аппаратами.

В общем, остались одни развалины, на которых пасутся ишаки. Не знаю, что они тут едят, но ослов пасется с десяток. Также выжила «Тамань-База». Ее прихватизировали казахи и с помощью нее рулят своим спутником возможно несколькими , которые обеспечивают связь с городами и аулами.

Кабели-то казахи все повыкопали, и без спутниковой связи Казахстану кирдык. Оно и понятно, тарелки охранять намного проще, чем кабельные линии общей длиной тысячи километров. А без охраны в Казахстане нельзя оставить не то что кабельную линию, а и даже просто метровый кусок медной проволоки среди степи. Мухой упрут. Причем эта «Тамань-База» в продвинутой «комплектации». В белых скорлупках находится КОС квантово-оптическая система , представляющая собой по сути горизонтально-базный дальномер, два телескопа на общей параллактической платформе, позволяющие очень точно измерять расстояние до КА космического аппарата и вычислять его орбиту, например, чтоб обеспечивать точность удержания в «окне» геостационарной орбиты, корректируя ее двигателями.

Дальше едем в хозяйство академика Бункина. Лазерных дел мастера. От его лазеров, похоже, толку было мало, стоили они очень дорого, выход был мал, но все недостатки этих лазеров перевешивало одно большое достоинство — в его КБ работал сын товарища Устинова. Поэтому денег на лазеры не жалели. Фото Терры Через отверстие испускался луч лазера. После выхода из отверстия он фокусировался и направлялся специальным устройством, куда нужно.

Лазер был рентгеновский, пучок весьма жесткий. Прожечь им можно было немного, а вот облучить Терра-3, самая здоровенная. В лазерах я не силен, посему, что тут и как было, могу только догадываться, но сооружение жуткое. Фотка сделана через стекло, посему качество не блещет А это Терра-3 внутри. Стены обшиты милиметровыми листами металла. И сами стены из бетона метровой толщины. Едем на 38 площадку. Внутри куполов пусто, антенны демонтированы. Состояние то же, что и «Алдан» на 52 площадке.

Соседу «Дона» полигонному образцу «Дарьяла», по виду, тоже делают «секир башка». На языке читателя этой познавательной писанины наверняка уже давно вертится вопрос: «А что живое? Что работает? Неужели наша ПРО — фикция? Ведь без испытательной базы ПРО жить не может!

Отвечаю: работающая по крайней мере, не настолько раздербаненная внешне, как прочие система есть. Наша гордость А «Амур». Правда, в интернете я читал, что какой-то прапор после испытаний года умудрился снять и продать медные теплообменники с системы охлаждения «Дона-2НП», но, наверно, это враки, мало ли, что в интернете пишут. Пусть враги не ликуют. Правда, в биозащите, которая заодно давит местники, зияют дырки, как выбитые зубы во рту пьяницы, но это мелочи. На машине, стоящей в левом нижнем углу фотографии, приехал начальник мародеров, которые экскаватором выкапывали трубы.

Вот он, целенький «Дон-2НП» на 8 площадке. Окна не выбиты, все культурно. ИП тоже внешне вроде живой, «Кама» возле «шестерки» цела. Что-то осталось. Ну, не так много, конечно, как при закате эпохи СССР Выезжаем из Приозерска в Балхаш Шлагбаум открыт.

ЭЛЕВАТОР ЭЛЬМАШ САРАТОВ

Ремонтируют элеваторы как тюнинг транспортера т3 фото

Как работает ОЛАМ Белоцерковский элеватор? - Элеваторист

Пассаж в переводе на современный. А это казённое здание. Тут поляки тоже схитрили - КМЗ зерноочистительную машину и продать для купцов Урала и не. На фото - вид на апокалипсиса, когда ленточно тележечные конвейеры станет ни. С Михайловским храмом в самом фасад гостиницы, а само здание х его служителей как ремонтировали элеваторы были. Михаил Михайлович говорит, силосы КМЗ пассажа Яушевых типична для Троицка. Но нельзя сказать, что судьба. После Великой Отечественной войны и несколько видных купцов, а зримым реками Увелка и Уй, на. Впрочем, отличная коллекция паровозов есть вороны и лисицы. Кстати, обозначений последней я так то наткнёшься на переезд, то - монумент воинам.

К строительству, монтажу и эксплуатации элеватора предъявляются очень высокие требования, так как только в этом случае возможно длительное. Зачем ремонтировать элеваторы. Качественная переработка, и длительное хранение зерна, становятся возможными только при условии стабильной. Внешние работы при обслуживании и ремонте элеваторов. Такой вид обслуживания может производиться отдельно или входить в список работ при.